Международный теоретический и общественно-политический журнал "Марксизм и современность" Официальный сайт

  
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход Официальный сайт.

 Международный теоретический
и общественно-политический
журнал
СКУ

Зарегистринрован
в Госкомпечати Украины 30.11.1994,
регистрационное
свидетельство КВ № 1089

                  

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!



Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS
Меню сайта
Рубрики журнала
Номера журналов
Наш опрос
Ваше отношение к марксизму
Всего ответов: 447
Объявления
[02.09.2015][Информация]
Вышел из печати новый номер 1-2 (53-54) журнала "Марксизм и современность" за 2014-2015 гг (0)
[09.06.2013][Информация]
Восстание – есть правда! (1)
[03.06.2012][Информация]
В архив сайта загружены все недостающие номера журнала. (0)
[27.03.2012][Информация]
Прошла акция солидарности с рабочими Казахстана (0)
[27.03.2012][Информация]
Печальна весть: ушел из жизни Владимир Глебович Кузьмин. (2)
[04.03.2012][Информация]
встреча комсомольских организаций бывших социалистических стран (0)
Наш видеолекторий

 




 


Темы

Социальная философия

Революция и контрреволюция

Наша история

Вопросы экономики социализма.

Оппортунизм

Религия

Есть обновления

Главная » Статьи » Номера журналов. » № 1-2 2008 (43-44)

К вопросу об открытии второго фронта (2)

К вопросу об открытии второго фронта (2)

Материалы XV тома соч. И.В. Сталина

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

Телеграмма У. Бивербруку

29 марта 1942 года


Благодарю Вас за послание. Надеюсь, что Ваше присутствие в США благоприятно скажется также на поставках Америки Советскому Союзу, которые представляют теперь наиболее актуальную проблему.

      Дневник И.М. Майского.

Архив внешней политики Российской Федерации. Ф.017А. Оп.1. П.1. Д.9.

Примечание. Ответ на телеграмму Бивербрука 19 марта 1942 года: «Сегодня утром отправляюсь в Вашингтон для обсуждения с президентом границ (СССР) 1941. Переговоры должны быть секретны, но, возможно, мне понадобится сноситься с Вами по их поводу через Литвинова. Дайте Майскому инструкции информировать Литвинова о моих планах. О них знают только премьер и Иден. Черклей, Ледерхед, Суррей».

Посол в Великобритании Майский записал в своем дневнике: «19.3.42. Был у Бивербрука в «Савойе». Застал Гарримана с дочкой. Бивербрук просил отправить Сталину прилагаемую телеграмму. Я обещал. Дело это согласовано с Иденом (последний мне звонил).

На прощанье Бивербрук подчеркивал, что ставку надо ставить на 42, а не 43 год. Теперь же надо оказать всемерную помощь СССР. Бивербрук стимулирует в правительственных кругах идею 2 фронта, имеет сейчас, как свободное лицо, больше возможностей, чем раньше. Я стал было благодарить Бивербрука за его линию. Он отмахнулся и сказал:

«Я делаю все это не потому, что я люблю СССР, а потому, что я люблю Британскую империю. Но сейчас нельзя любить Британскую империю, не ставя ставки на СССР»« (Там же).


Телеграмма В.М. Молотову

23 мая 1942 года (I)


Лондон. Молотову

Обе твои шифровки получил. На фронте пока нет больших изменений. В районе Барвенково и Изюма идут большие бои. У немцев в этом районе шесть танковых дивизий. Изюм в наших руках. Барвенково у немцев. В районе Харькова наше наступление приостановлено. Керченский полуостров пришлось очистить. На других фронтах пока все по-старому, идет накопление сил, подтягивание наших резервов. Нам очень нужны истребители, танки. Поставьте перед англичанами вопрос об усилении поставки истребителей, танков, особенно Валентина.

СТАЛИН

23.V.42 г.

Ржешевский О.А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии: Документы, комментарии. 1941–1945. М., 2004. С. 137.

Примечание. С 20 по 26 мая 1942 года заместитель председателя Совета Народных Комиссаров и нарком иностранных дел СССР Молотов находился в Лондоне, где вел переговоры с премьер-министром Великобритании Черчиллем и другими членами его кабинета по важнейшим вопросам совместной борьбы трех ведущих держав антигитлеровской коалиции. Итогом визита стало подписание 26 мая союзного договора между СССР и Великобританией. На следующий день Молотов вылетел в Вашингтон, где 29 мая – 5 июня провел переговоры с президентом США Рузвельтом. На обратном пути В.М. Молотов вновь посетил Лондон, откуда 11 июня вылетел в Москву. (См.: Там же. С. 97-345).


Послание премьера Сталина премьеру Черчиллю

23 июля 1942 года


Получил Ваше послание от 18 июля.

Из послания видно, что, во-первых, правительство Великобритании отказывается продолжать снабжение Советского Союза военными материалами по северному пути и, во-вторых, несмотря на известное согласованное Англо-Советское коммюнике о принятии неотложных мер по организации второго фронта в 1942 году, правительство Великобритании откладывает это дело на 1943 год.

Наши военно-морские специалисты считают доводы английских морских специалистов о необходимости прекращения подвоза военных материалов в северные порты СССР несостоятельными. Они убеждены, что при доброй воле и готовности выполнить взятые на себя обязательства подвоз мог бы осуществляться регулярно с большими потерями для немцев. Приказ английского адмиралтейства 17-му конвою покинуть транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рассыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эскорта наши специалисты считают непонятным и необъяснимым. Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз несет несравненно более серьезные потери. Во всяком случае, я никак не мог предположить, что правительство Великобритании откажет нам в подвозе военных материалов именно теперь, когда Советский Союз особенно нуждается в подвозе военных материалов в момент серьезного напряжения на советско-германском фронте. Понятно, что подвоз через персидские порты ни в какой мере не окупит той потери, которая будет иметь место при отказе от подвоза северным путем.

Что касается второго вопроса, а именно вопроса об организации второго фронта в Европе, то я боюсь, что этот вопрос начинает принимать несерьезный характер. Исходя из создавшегося положения на советско-германском фронте, я должен заявить самым категорическим образом, что Советское правительство не может примириться с откладыванием организации второго фронта в Европе на 1943 год.

Надеюсь, что Вы не будете в обиде на то, что я счел нужным откровенно и честно высказать свое мнение и мнение моих коллег по вопросам, затронутым в Вашем послании.

И. СТАЛИН

Переписка председателя Совета Министров СССР… С. 50–51.

Примечание. Ответ на весьма пространное послание, полученное от Черчилля 18 июля (см.: Там же. С. 47–50).

Упоминаемое в документе «известное согласованное Англо-Советское коммюнике о принятии неотложных мер по организации второго фронта в 1942 году» – англо-советское коммюнике о посещении Лондона наркомом иностранных дел СССР Молотовым, опубликованное 12 июня 1942 года.

На следующий день, 24 июля из сообщения лондонской резидентуры НКВД Сталин узнал, что еще 15 числа Черчилль созвал закрытую конференцию редакторов крупных оппозиционных газет, в ходе которой заявил: «Мне известно, что русские хотели бы видеть нас во Франции, да и сами мы хотели бы там быть. Однако сам по себе факт, что русские страдают, совсем не означает, что мы тоже должны страдать. Мы должны заставить страдать своего противника». Министерство информации разослало в редакции газет секретный циркуляр, содержащий куда более конкретную информацию: газетам предлагалось руководствоваться на будущее тем, что англо-советский договор 1942 года совсем не обязывает Великобританию открывать второй фронт в этом году. Также газетам было категорически запрещено истолковывать факт прибытия американских войск в Великобританию как имеющий какое-либо отношение к созданию второго фронта (См.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. 3. Книга 2. От обороны к наступлению. 1 июля – 31 декабря 1942 года. М., 2003. С. 74-75; Очерки истории российской внешней разведки. С. 268-269).

Используя отсутствие второго фронта, немцы с апреля по ноябрь 1942 года ежемесячно вводили против Красной Армии в среднем по десять свежих дивизий. Кроме того, они направляли на восточный фронт по 250 тысяч человек в месяц маршевого пополнения. К ноябрю 1942 года, когда советские войска перешли под Сталинградом в контрнаступление, гитлеровская Германия сосредоточила против СССР наибольшее – 278 соединений – количество сил за всю войну (См.: История Второй мировой войны 1939–1945. М., 1975. С. 317).


Беседа с премьер-министром Великобритании У. Черчиллем

13 августа 1942 года


Присутствовали: Молотов, Брук, Кадоган, Уэйвелл, Джекоб, Гарриман, Теддер;

переводчики – Денлоп, Павлов.

Сталин заявляет, что он резюмировал результаты вчерашней беседы в виде меморандума (см. следующий документ. – Ред.).

Черчилль, ознакомившись с меморандумом, говорит, что он даст письменный ответ. Мы, продолжает он, рассматривали эти вопросы день за днем в течение нескольких месяцев, и те выводы, к которым мы пришли, являются наилучшей помощью, которую мы можем предложить нашим русским союзникам. Английские и советские военные могут обсудить в деталях каждый пункт наших заявлений и объяснить положение дела. Эти решения были приняты совместно с американцами и являются окончательными. Мы надеемся, что мы сможем доказать, что наши предложения будут лучшей помощью русским союзникам. Мы были бы рады коснуться как положительной, так и негативной сторон вопроса на специальном совещании английских и советских военных с представлением карт и статистических данных, которые могут быть приведены на этом совещании с большей полнотой, чем здесь. Но Черчилль хочет подчеркнуть, что они исполнены величайшего желания оказать помощь русской армии в настоящее время и в течение будущих месяцев. То предприятие, которое даст повод немцам торжествовать и окажется потерей для нас, не будет помощью русской армии. Он надеется, что мы можем считать эту стадию обсуждения законченной, за исключением рассмотрения вопросов с военной точки зрения.

Черчилль спрашивает Гарримана, есть ли у него какие-либо замечания к его заявлению.

Гарриман отвечает, что эти предложения были результатом серьезного анализа, который закончился несколько недель тому назад. Решения были приняты с согласия президента. Президент исполнен величайшей решимости использовать большие ресурсы в момент, который будет наиболее благоприятным для дела Объединенных Наций. Решения приняты на основе политики наилучшего использования сил, имеющихся в его распоряжении. Президент готов принести любые жертвы, если имеются какие-либо достаточные шансы на успех. Англо-американские предложения нельзя рассматривать как отсутствие помощи в этот критический момент в боях, которые ведут советские армии.

Сталин отвечает, что он считает с военной точки зрения намеченные операции в Северной Африке правильными. Расхождения между нами состоят в том, что англичане и американцы оценивают русский фронт как второстепенный, а он считает его первостепенным.[1]. С военной точки зрения «Факел» является правильной операцией, хотя она недостаточно обставлена политически. Но это можно сделать. Черчилль говорил о том, чтобы наши и английские военные обсудили некоторые вопросы. Сталин не видит, какие вопросы они могут обсуждать. Он за то, чтобы наши военные больше общались друг с другом. Что касается операции в Северной Африке, то мы не имеем к ней прямого отношения. Поэтому он не видит, какие вопросы представляли бы общий интерес для обсуждения. Что касается материальной помощи, которую нам оказали Англия и США и будут оказывать, то мы благодарим за эту помощь и ценим ее. Но в этой связи он должен также сказать следующее. Составлялось столько планов, назначались эскорты для конвоев, а затем снова отменялись, так что теперь мы мало что получаем от англичан и американцев. Он не жалуется, но хотел бы, чтобы было отправлено то, что обещано.[2] Например, предполагалось отправить в СССР поставок 4 400 тыс. тонн, но потом это отменили. Его недовольство вызвано не тем, что нам мало дают, а тем, что дают не то, что обещано. Но если даны обещания, они должны быть выполнены. Здесь предлагают обсудить новую программу поставок. Это нарушает наши планы. В этом причина его, Сталина, недовольства, не в том, что нам мало дают. Что касается нашего фронта, то Черчилль считает этот фронт второстепенным, а мы считаем его первостепенным. Поэтому союзники дают свои дивизии в другие места. Среди союзников бывают разногласия, и в этом нет ничего трагического. Сталин выражает благодарность за поставки Англии и США.

Черчилль заявляет, что англичане и американцы имеют в настоящее время для отправки в СССР ценные грузы на 100 пароходов. Весь вопрос в доставке этих грузов в СССР. Черчилль заявляет, что в отношении обещания по поставкам он должен сказать, что они сделали все, что лежит в пределах человеческих усилий, чтобы выполнить свои обещания. Он должен напомнить о том, что они обещали доставить товары для СССР только в порты погрузки. В этом отношении они свое обязательство выполнили. В нарушении планов, о котором говорил Сталин, виноват Гитлер.

Сталин говорит, что в нарушении планов виноват не Гитлер. Дело в том, что мы получаем из Англии и США только остатки. Эти остатки посылаются в СССР тогда, когда они накапливаются. Если их нет, то нет и поставок[3].

Черчилль отвечает, что он не принимает этого заявления.

Гарриман говорит, что выполнение поставок СССР, согласно указанию президента, производится в первую очередь и поэтому он также не может согласиться с заявлением Сталина.

Сталин заявляет, что все дело в различной оценке значения нашего фронта, который мы считаем единственным фронтом, где в больших размерах заняты силы противника.

Черчилль возбужденно заявляет, что они завидуют славе своего русского союзника. Мы, говорит он, хотели бы заверить русских союзников в том, что мы хотим участвовать в этой жестокой борьбе. Если русские союзники не верят нам, продолжает Черчилль, то мы должны предоставить событиям убедить их в этом. Черчилль не видит смысла протестовать по этому поводу.

Сталин заявляет, что он не протестует. Мы, говорит он, теряем ежедневно 10 тыс. человек. Мы имеем против себя 280 дивизий противника, из них 25 танковых дивизий по 200 танков в дивизии. Однако мы не плачем.

Черчилль отвечает, что он вполне согласен с тем, что сказал Сталин. Мы, говорит Черчилль, восхищаемся доблестью русских армий, и мы скорбим об их потерях. Мы надеемся в ходе войны доказать, что англичане и американцы не медлят в своих действиях и не лишены храбрости, что они готовы пролить кровь, когда будут шансы на успех. Но океаны, моря и транспорт – это факторы, в которых их нельзя обвинять.

Сталин говорит, что он хотел бы пригласить Черчилля и Гарримана завтра на обед часов в 8–8.30.

Черчилль благодарит. Он заявляет, что хотел бы установить со Сталиным товарищеские отношения. Его сердце болит по поводу той доли, которую приходится выносить России. Но он хочет напомнить о том, что в течение года Англия была одна в своей борьбе против врага. В настоящее время на стороне Англии две могучие страны – США и Россия. И поэтому впереди верная победа. Мы имеем силы и возможности, чтобы устроить будущее мира. Черчилль хочет добиться дружбы со своими русскими союзниками. Он заявляет, что готов пожертвовать 100 тыс. британских солдат при высадке на побережье Франции, если бы это смогло помочь России. Он хочет, чтобы Сталин верил в преданность, искренность и в решимость Англии драться.

Сталин заявляет, что между союзниками могут быть разногласия. Это результат различных взглядов на военные вопросы. Он считает, что главным условием высадки на побережье является господство в воздухе. Сталин считает, что если англичане преобладают в воздухе, то возможно расстрелять артиллерийскую и минометную прислугу на побережье Франции. Он, Сталин, может это сделать. Черчилль считает, что он не может этого сделать. Война учит, и возможно, что Черчилль или он, Сталин, откажутся от своего мнения. Это есть различная оценка положения, мораль здесь не имеет значения. Если бы не было господства авиации, Сталин не ставил бы вопроса о втором фронте в Европе. У немцев сейчас не хватает авиации на Западе. При господстве авиации в воздухе Сталин уверен, что на побережье можно создать очаг сопротивления. Черчилль считает, что это невозможно[4]. Однако Сталин иначе смотрит на дело, он спрашивает, может ли он поставить несколько вопросов перед Черчиллем.

Черчилль выражает согласие.

Сталин заявляет, что немцы нападают на конвои, следующие из СССР со своих баз в Северной Норвегии. В этой связи он хотел бы знать мнение Черчилля о том, почему бы не разгромить немцев в Северной Норвегии, например, устроив засаду в Норвегии[5]. В этой операции могла бы принять участие наша и английская авиация. Маршрут конвоев определенный. Им некуда маневрировать. У немцев флот небольшой, и надо его уничтожить, а не распускать конвой. Затем, говорит Сталин, отдельные английские ведомства часто обращаются к нам с просьбами показать им новые образцы вооружения. Мы не возражаем, если это принесет пользу. Но в этой связи Сталин хотел бы узнать, нельзя ли заключить соглашение по этому вопросу, чтобы англичане также показывали нам новые образцы своего вооружения.

Черчилль отвечает, что есть один класс британских изобретений, которых английское правительство не желало бы раскрывать. На британских самолетах имеются приспособления, которые, в случае попадания их в руки немцев, облегчили бы уничтожение английских бомбардировщиков над Германией. Черчилль заявляет, что английское правительство чувствует себя в долгу, ввиду борьбы Советской Армии, и не считает себя вправе просить о показе тех или иных видов новинок. Что касается предложения о заключении соглашения, то Черчилль приветствует это и считает, что этот вопрос следует обсудить.

Сталин говорит, что немцы, захватывая территорию, строят первую, а затем вторую линии укреплений, используя для этой цели лес, камни, бетон. Эти укрепления не выдерживают огня наших новых минометов ракетного образца. Мы имеем в настоящее время противопехотный 132-мм миномет ракетного типа. Он прост в устройстве и подобен ракетным установкам для авиации. В течение нескольких секунд миномет дает залп в 36 снарядов. Можно дать три залпа по 36 снарядов. Эти залпы покрывают 2 гектара земли, на которой не остается ничего живого. Сталин указывает, что эти минометы особенно пригодны для действий против немцев, которые любят предпринимать контратаки[6]. Сталин заявляет, что если английские военные изъявят желание, то мы готовы показать эти минометы в действии.

Черчилль выражает большую благодарность за это предложение. Далее он заявляет, что беседы были просты и искренни. Была возможность сообщить о своих затруднениях, а также о том, что можно сделать для общей пользы. Он надеется, что результатом бесед будет еще более тесное сотрудничество наших стран. Советские и английские военные представители могли бы встретиться для рассмотрения подробностей тех или иных предложений, которые обсуждались между ним и Сталиным. С другой стороны, имеются политические и дипломатические вопросы. Их могли бы обсудить между собой Молотов и Кадоган. Кроме того, остается еще обсудить вопрос о гласности пребывания Черчилля и о том, как использовать его поездку с максимальным эффектом, чтобы вызвать величайшее раздражение у противника.

Сталин заявляет, что мы думали причинить раздражение немцам англо-советским коммюнике. Обещали то, чего не будет. Он хотел бы сказать в коммюнике то, что можно исполнить, не давать невыполнимых обещаний и не повторять прежней ошибки.[7]

Черчилль отвечает, что, с другой стороны, нельзя дать противнику повод думать, что между союзниками имеются разногласия и что он может чувствовать себя спокойно на Западе. Во всяком случае, Черчилль предлагает, чтобы вопрос о тексте коммюнике обсудили Молотов и Кадоган.



[1] В британской записи зафиксирована реплика Черчилля: «Премьер-министр запротестовал, что это не так» (Здесь и далее для сверки использован вариант стенограммы, доступный на официальном сайте министерства иностранных дел Великобритании http://www.fco.gov.uk).

[2] В британской записи следует следующий абзац: «Премьер-министр сказал, что британское правительство сделало все возможное. Пятнадцать конвоев прорвались к России с огромными потерями. 16-й и 17-й подверглись массированным атакам, и прибыла только часть из них – только треть от 17-го конвоя. Теперь предполагается отправить еще один в сентябре, и он надеется, что это будет большой конвой. Но г-н Сталин должен знать, что операция «Факел» затронет ситуацию с конвоями. Он не может сказать в данный момент, в какой степени, но он хочет, чтобы Сталин осознавал худшие варианты и не жаловался потом, что от него что-то скрывали» (Там же).

[3] В британской записи этот абзац изложен в иной редакции: «Сталин не согласился с заявлением, что снижение поставок было вызвано действиями противника. Он предположил, что причиной была недооценка важности восточного фронта. Это приводит к тому, что поставки производятся из лишних остатков оборудования» (Там же).

[4] В британской записи этот диалог изложен иначе: «Сталин сказал, что дело не в недоверии, а только в расхождении во взглядах. На его взгляд, было бы возможным британцам и американцам высадить шесть или восемь дивизий на шербурском полуострове, пользуясь своим превосходством в воздухе. Он считает, что если бы британская армия воевала с немцами так же много, как и русская, она не так бы их боялась. Русские, особенно ВВС, показали, что можно побеждать немцев. Британская пехота может сделать то же, при условии, что они будут действовать одновременно с русскими.

Г-н Черчилль сказал, что он извиняет замечание, которое Сталин сделал по поводу храбрости русской армии. Предложение высадки в Шербуре не учитывает существование пролива» (Там же).

[5] В британской записи иначе: «Сталин сослался на переправку «Тирпица» в северные воды, поближе к маршруту конвоев в Россию. Он предложил, учитывая, что при атаке этих конвоев у немецких кораблей будет мало места для маневра, устроить засаду, в которой могли бы принять участие советские ВВС. Он считает, что это могло бы быть более выгодной линией действий, чем позволять судам разбегаться врассыпную» (Там же).

[6] В британской записи: «Он [Сталин] сказал, что готов предоставить детальную информацию об этих пушках, но хотел бы в обмен получить информацию о британских изобретениях. Он сказал, что было бы желательно прийти к соглашению по этому предмету.

Г-н Черчилль сказал, что есть только один класс британских изобретений, которые необходимо скрывать от русских. Это определенный тип оборудования, приспособленный для самолетов, который при попадании в руки немцев даст им возможность сделать бомбардировку Германии значительно более трудной, чем сейчас. Этот тип оборудования никогда нельзя применять где-либо, где оно может попасть в руки немцам при полетах за линию фронта. Кроме этого, он готов свободно предоставлять информацию по всем их изобретениям. Он вполне готов подписать соглашение, но он не будет настаивать на том, чтобы русские раскрывали что-либо, что они хотели бы сохранить в тайне» (Там же).

[7] В британской записи следует фрагмент: «Черчилль отверг эти инсинуации и обратил внимание на памятную записку, которую он дал Молотову и которая отчетливо гласила, что никаких обещаний не могло быть дано о втором фронте в 1942 году.

Сталин сказал, что записка не была опубликована, а коммюнике было. Подобной ошибки нельзя допустить снова.

Черчилль сказал, что не просит никаких одолжений и согласится на любую форму опубликования, которая будет признана лучшей. Может быть лучше всего вовсе обойтись без публикации» (Там же).

Категория: № 1-2 2008 (43-44) | Добавил: Редактор (29.10.2008)
Просмотров: 391
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Наши товарищи

 


Ваши пожелания
200
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Корзина
Ваша корзина пуста
Категории раздела
№ 1 (1995) [18]
№ 2 1995 [15]
№ 3 1995 [4]
№ 4 1995 [0]
№ 1-2 2001 (18-19) [0]
№ 3-4 2001 (20-21) [0]
№ 1-2 2002 (22-23) [0]
№ 1-2 2003 (24-25) [9]
№ 1 2004 (26-27) [0]
№ 2 2004 (28) [7]
№ 3-4 2004 (29-30) [9]
№ 1-2 2005 (31-32) [12]
№ 3-4 2005 (33-34) [0]
№ 1-2 2006 (35-36) [28]
№3 2006 (37) [6]
№4 2006 (38) [6]
№ 1-2 2007 (39-40) [32]
№ 3-4 2007 (41-42) [26]
№ 1-2 2008 (43-44) [66]
№ 1 2009 (45) [76]
№ 1 2010 (46) [80]
№ 1-2 2011 (47-48) [76]
№1-2 2012 (49-50) [80]
В разработке
№1-2 2013 (51-52) [58]
№ 1-2 2014-2015 (53-54) [49]
Интернет-магазин

Прайслист


Номера журналов "МиС", труды классиков МЛ, философия, история.

Точка зрения редакции не обязательно совпадает с точкой зрения авторов опубликованных материалов.

Рукописи не рецензируются и не возвращаются.

Материалы могут подвергаться сокращению без изменения по существу.

Ответственность за подбор и правильность цитат, фактических данных и других сведений несут авторы публикаций.

При перепечатке материалов ссылка на журнал обязательна.

                                
 
                      

Copyright MyCorp © 2017Создать бесплатный сайт с uCoz